Аутсорс

В центре сюжета оказывается Константин, новый надзиратель, прибывший в тюрьму особого назначения в 1996 году, в тот самый исторический момент, когда страна стоит на пороге принятия моратория на смертную казнь. Его работа, изначально воспринимаемая как рутина, обретает совершенно иной смысл после встречи с отцом одной из жертв преступления, осужденного, ожидающего своей участи. Эта встреча становится переломной, заставляя Константина глубоко задуматься о природе правосудия и о том, что остаётся за его официальными рамками. Он приходит к выводу, что близкие погибших, те, кто вынес невосполнимую утрату, возможно, обладают неким высшим правом – правом на непосредственное исполнение приговора, чтобы обрести хоть какое-то подобие завершения и личного возмездия. Эта идея, рождённая из смеси цинизма и своеобразного понимания справедливости, ложится в основу рискованного предприятия. Обсудив свою концепцию с коллегами, Константин превращает абстрактную идею в чёткий, хотя и чудовищный, бизнес-план – услугу аутсорсинга исполнения высшей меры наказания. Система проста: родственникам жертв предлагается возможность лично привести приговор в действие за определённое вознаграждение, а тюремная администрация обеспечивает организацию и сокрытие этого незаконного акта. Первоначально эта схема кажется им способом восстановить некий баланс и даже помочь страдающим людям, однако очень скоро становится очевидной её истинная, разрушительная суть. Деньги, поступающие в общий котёл, стремительно разъедают и без того шаткие моральные устои участников аферы. Справедливость, которой они якобы служили, оказывается полностью несовместимой с финансовой выгодой. Как только появляется стабильный поток заработка, находятся те, кто готов поступиться любыми принципами, подтасовать факты или даже спровоцировать новые "заказы", лишь бы сохранить доходный конвейер. Константин и его сообщники постепенно погружаются в трясину, где границы между палачами, судьями и предпринимателями окончательно стираются, а их изначальная, пусть и извращённая, идея о праве на месть превращается в банальный и кровавый криминальный бизнес, ставящий под вопрос саму человеческую природу тех, кто в нём участвует.